Advertisement
Russian transcript
Да.Нам помешали…
Он жив. Но пожар сыграл на руку.
Документы на закрытие санатория оформят еще быстрее.
Пока фотограф жив — тебя могут спалить.
Помни это. Я работаю над этим.
Здравствуйте! Хотите хот-дог? Хотите сосиску в тесте?Я - Рита!
Мы тогда не успели познакомиться. Я - Сердце… А вы?
Вольдемар.
А вы шутник! Я люблю таких, будьте бдительны!
Да я знаю, вас Алекс зовут.
Потому что надо было сразу эту хамку поставить на место!
Ну, я рядом проходила и все слышала… Да?
Я бы никогда не прогнала такого мужчину как вы.
И, если вам понадобится приют, я всегда могу его предоставить.
У меня диван дома без дела стоит. И кассеты лежат.
– Алекс, вы же любите романсы? – Послушайте, Рита!
Да…
Вы неправильные выводы сделали.
– Просто мы с Катей так общаемся… – Да?
А как же сосиска?
«Зачем, зачем вы посетили нас?»
Кого это в такую рань принесло?
Кто там?
Доброе утро, Алена Викторовна! Это курьер из редакции.
Что такое?! Вы кто?
– Все чисто, жучков нет. – Да не дрожите вы так.
Да пошел ты!
Присаживайтесь.
Давайте поговорим о вашем друге Алексе.
А он мне не друг.
Хорошо, тогда о любовнике.
Я его давно не видела…
Он сейчас на международной выставке государственного уровня, между прочим!
Государственным уровнем меня пугаете?
Я вас не пугаю. Я предупреждаю.
Спасибо.
Могу я посмотреть какие-то вещи вашего любовника?
Алекс здесь не жил. Поэтому извините, его вещей здесь нету.
Вот вы его выгораживаете:
«международные выставки», «государственный уровень»…
А он отдыхает, да…
В дешевом санатории для малоимущих.
Сидит там под лесом в пятидесяти километрах от города и в ус не дует.
Что его там держит, я не знаю?
Разве только женщина?
Алекс художник… Если ему необходимо было уехать неожиданно,
значит он поехал на поиски нового образа.
Неожиданно уехал — это уже хорошо.
А хотите я вам скажу, какой именно «образ» держит его там?
– Она симпатичная. – Симпатичная. Она - красавица!
Мы только недавно начали встречаться.
Буквально два дня назад Алекс ушел к банкомату и не вернулся.
Даже машину оставил.
Какая машина?
Вот ключи.
– Алло. – Это Бригов.
– Вадим… – Аркаша, запомни мой новый номер.
– Только не записывай, запомни! – Понял.
Что вдова Кельского?
Да ничего, никаких зацепок.
Ладно…
Послушай, Шелестов приказал тебя арестовать…
Пусть попробует…
Я тебя долго прикрывать не смогу.
Еще пару дней, Аркаша. Все, давай до связи.
Поедем, навестим вдову Кельского.
О, что-то есть!
А я рада, что вы так быстро откликнулись на наше приглашение.
Ваш приезд очень важен.Но главное, чтобы спешка была оправдана.
Мы стали заложниками очень сложной ситуации.
Наш санаторий признали аварийным, грядет очень длинная реконструкция.
Ну, а я тут причем?
Вы, как отец Алисы, должны знать, что когда закроется санаторий,
Алисе с мамой будет негде жить.
И вы имеете полное право ее приютить.
– Но не желание. – До свидания.
Я вам заплачу.
У меня есть личная жизнь. И ребенок, тем более больной, в нее не вписывается.
Заберите Алису к себе всего лишь на неделю.
Скажите, а зачем вам это нужно?
– Но это не ваше дело. – Ну, тогда, до свидания!
Хорошо! Скажем, мне нужно кое-что закончить.
А ваша бывшая жена, Катерина, слишком активно сует свой нос в мои дела.
Если вы заберете у нее дочку, ей будет уже не до нас.
Соглашайтесь. Вряд ли вы сможете получить такую хорошую сумму за такое простое дело.
Только на неделю?
Только неделю и вы будете свободны от ребенка.
Вот документ, который говорит о том, что вы имеете полное право на дочку.
Да вот, господин Одинцов назначен опекунским советом
быть вашим официальным сопровождающим лицом.
Катерина, зайди, пожалуйста, ко мне.
Лора Афанасьевна, извините, но нам на сердца красной краски не хватает.
Алевтина, вы зашли не вовремя. Вы нам мешаете, выйдете, пожалуйста.
Но, концерт уже завтра, а сердец нет!
Вы понимаете, что я вам отдала последнюю краску?!
Но мы ее всю уже на красивые слова истратили.
Они висят у ворот: «Сердца свои для вас мы открываем!».
А сами сердца остались белые, пустые… Не красиво же!
Хорошо, я достану вам краску! А сейчас, пожалуйста, покиньте мой кабинет!
– Спасибо… – Идите, вы нам мешаете…
Вы знаете, у нас концерт завтра тематический
«Открытые сердца», так что приглашаем вас…
– Аля, идите! – И будем рады видеть!
– «Сердца свои для вас мы открываем!» – Спасибо…
Алевтина!
Дочку заберете прямо сейчас!
– Так, а деньги? – А, ну, да, конечно…
Все остальное вы получите, когда заберете Алису.
– Ну, что получается? – Да…
– Теть Валь, помогите надеть. – Ага… Давай, вот…
Повернись, покружись. Ну вот, вот!
Теперь ты настоящее маленькое сердечко. Скажи?
– Да... – А как вы думаете, маме понравится?
– Ну, конечно, понравится! – А я еще стихотворение написала.
– Ух, ты! – Сейчас расскажу.
Давай, давай послушаем!
Как солнце греет, жертвуя теплом. Как месяц светит, Лунною дорожкой.
Так мама с папой Делятся добром, Отдав кусочек Своего сердечка.
А мне бы только их нарисовать обоих.
– Браво! Молодец! – Так, так… Все!
За краску я договорилась – будет. Сейчас развешиваем как есть.
А раскрасим потом, висящими.
– Смотри, красивое? – Алиска, срочно к директору!
Там два каких-то дяди приехали, хотят тебя видеть.
– Ага. – Дяди?
– Девочки, я пойду, пройдусь. – Ага, хорошо. Давай.
Так, так… Сюда.
– Извините, вы меня вызывали? – Да, Катенька, проходи…
– Здравствуйте. – Добрый день.
Вот…
– Что ты здесь делаешь?! – Хочу видеть свою дочь.
У тебя нет дочери, ты от нее отказался.
Я не отказывался, я вынужден был уйти…
Да, был не прав. Ну, с кем по молодости не случается?
А теперь — все по-другому.
Я много лет не видел свою дочь и поэтому забираю ее к себе прямо сейчас.
– Не будет этого. – Ну, как это не будет?
– Так… – Я имею на нее такие же права, как и ты!
– Да? – Да.
Ребенок должен жить в нормальном доме! Не будет она жить в этих развалинах!
Лора Афанасьевна, я не понимаю, что происходит, сделайте что-нибудь!
Он нас бросил, мы еще в роддоме были!
Ему никого, кроме себя не нужно! И, вообще… Алиса – моя дочь!
Катенька, ты только не волнуйся. Закон есть закон. Петр Иванович…
Вот постановление суда о родительских правах.
Вы не имеете права прятать дочь от отца.
Я не имею права?
Судебное решение обжалованию не подлежит.
Мам… Вы меня звали?
– Идем отсюда… – Мам…
Ну, что вы сидите?! Идемте за ней!
Алиса, детка, помнишь, я тебе рассказывала про папу?
– Да. – Так случилось, что он хочет тебя забрать…
Он вернулся из экспедиции?
Доча! Доча! Ну, здравствуй!
Вот это твой папа, Алиса…
Бандитка, иди ко мне. Будем обниматься, иди.Ты не забыл меня?
Ну, нет, конечно, что ты такое говоришь?
Просто тебя так долго не было. И мама много плакала.
Катерина, ну не будь эгоисткой. Ты же видишь как им хорошо.
Вот почитай.
– А ты к нам надолго? – Ну, как надолго… Я…
Ну, конечно надолго. Ведь он же твой отец. А отец - это навсегда.
Ты будешь жить в своей собственной комнате с кучей игрушек!
Мам! У меня будет своя комната!
Это… это такое счастье, когда дети находят своих родителей! Ура!
Похоже, сдал нас Аркаша.
Ложная тревога, это он за тормозком заезжал.
– Здравствуйте. – Здравствуйте, проходите.
Я бы хотел поговорить с вами о вашем муже.
Да-да, проходите, пожалуйста.
Присаживайтесь, а я пока чайник поставлю.
– Спасибо, я ненадолго. – Присаживайтесь.
– Вы с Федей не были знакомы? – Нет.
Он никогда не отпускал гостей без угощения.
Многие любили бывать у нас. А вы что конкретно хотели?
Я бы хотел показать вам несколько фотографий,
может вам удастся кого-нибудь опознать.
Федя... в жизни никого не обидел.
Работал честно… Взяток не брал, никому дорогу не переходил…
За что? За что?
Это мы и пытаемся выяснить. Делаем все возможное…
Вы никого не узнаете?
По силуэту похож на одного…
Я имени его не знаю, приходил к нам как-то.
Я запомнила, потому что Федя после этого визита, сам не свой был…
А как он его называл? О чем они говорили?
Я не помню, извините.
Хотя… Федя ругался, что у людей совести нет.
Что санаторий для малообеспеченных хотят отобрать…
– Больше ничего не помню, извините. – Спасибо!
– Вы нам очень помогли. – А чай?
В другой раз. До свиданья.
А… фотографии эти… мне в милиции не показывали?
Откуда они у вас?
Это закрытая информация.
Я вас убедительно прошу о моем визите никому не распространяться, даже милиции.
Хорошо?
– Хорошо… – До свидания.
– Ну, что? – Вроде бы опознала.
Сказала, что этот человек заходил к ним домой и это как-то связано с санаторием.
Но имени и фамилии не знает.
Ой, ой, ой, ой! Ой… ну, что ж вы все грустите, а?
У нас такая новость хорошая — у Алисы нашелся папа. Катин муж.
А девочка Алиса просто — счастлива!
Нет, но ее можно понять, она так долго не знала своего отца. А?
А! Она же не просто выгнала мужа из дома,
она ему еще запретила видеться с собственным отцом!
Это как умеют некоторые женщины облапошить мужиков!
Привет.
Аркаша, привет!
– Здравствуйте, Михаил Петрович. – Не знаешь, Бригов у себя?
А… нет, а что вы хотели?
Да я ему пообещал написать новое заключение по поводу смерти Кельского,
а он не пришел. Вот и пришлось самому идти.
А что там, что-то важное?
Да понимаешь, я проверил структуру мышц…
– Так… – анализ на сахар…
Все подтверждает, что на организм было длительное воздействие электрошокера.
Вот это и привело к остановке сердца.
Подождите! То есть, то есть, Кельского убили?
Безусловно.
Давайте мне, я скоро увижу Бригова и сам ему передам.
– А… – Давайте, давайте!
Ну, хорошо.
– Только пусть обязательно ко мне зайдет. – Хорошо!
Все, давай.
– Копачевский! – Слушаю.
Что у нас по Бригову?
Ничего, я расставил охрану возле дома. Тихо…
У его бывшего напарника, Гены, проверяли?
Нет, но я лично проверю…
Тут вот какое дело, Аркадий…
У Вадима хранились фотографии по делу Кельского. Об этом знали только я и он.
Теперь знаешь и ты. Так вот, когда будешь брать Бригова, фотографии сразу ко мне.
– Понял. Товарищ генерал! – Да-да.
– А можно вопрос не по уставу? – Давай.
Скажите, у вас есть какие-то причины не доверять ему? Какие-то доказательства?
Ну, во-первых, всегда нужно действовать на опережение, Аркадий.
Во-вторых — я доверил это дело исключительно Бригову, и что в результате:
следствие зашло в тупик, а следователь пропал вместе с уголовным делом?
А ты говоришь доказательства.
Послушай, Аркадий, я тут навел справки о тебе, ты исполнительный сотрудник.
Так что, если доведешь это дело до конца, переведу тебя из помощников в следаки.
– Понял. – Действуй.
Готовь машину. Ну, что?
Пока глухо. Ну, сейчас попробую еще один способ.
– Да! – Это Лора!
Вопрос закрыт, Борис Яковлевич. Девчонка у отца, мать бьется в истерике,
её уже не волнует ни фотограф, ни санаторий.
– Так что я свою работу выполнила. – Ну, что, спасибо вам за оперативность…
А где моя вторая часть гонорара?
Да, не переживайте вы, Лора Афанасьевна. Я свое слово держу.
Скоро я к вам приеду, и мы с вами рассчитаемся.
Подготовьте оставшуюся часть документов.
Конечно же. Всего хорошего!
Есть! Удалось вытянуть лицо нападавшего через отражения в стёклах машины.
Вот он наш конкурент.
– Где-то я его уже видел… – У меня тоже такое ощущение.
Серьезный противник.
Лучше нам от него сразу избавиться.
Организуем, Борис Яковлевич.
А ты действительно приносишь удачу.
Пока, мам! До встречи!
– У Алисы отец нашелся? Поздравляю. – Саша...
Что мне делать?
Тихо, тихо, тихо...
Идем.
– Что случилось, а? – Валя…
Он нас бросил, когда Алиска только родилась.
Ей диагноз поставили — врожденный порок сердца.
Я думала, я с ума сойду… Ревела сутками. А потом ничего, смирилась...
Квартиру продала, дом от родителей остался.
Все деньги, правда, на лечение ушли, нам поэтому теперь жить негде…
Зато Алиска здоровая. Я её совершенно вылечила, полностью.
И теперь он приезжает и привозит... Что это такое?
Я не понимаю... Мамочка…
– Кать, пойдём, пойдём… – Господи... Извини... Сейчас…
Я ведь ему романсы пела…
Любви не может быть меж нами: Ее мы оба далеки;
Зачем же взглядами, речами ты льешь мне в сердце яд тоски?
Зачем тревогою, заботой...
Привет, Ал! Я так беспокоилась о тебе.
– Ты видела? – Кошмар.
Ты видела? Видела?
А это что? Тебя били?
– Ты что здесь делаешь, а? – Я волновалась за тебя.
Когда ты не вернулся домой, я прям, я прям почувствовала, что с тобой что-то случилось
Я не знаю, откуда ты узнала, что я здесь,
но... можешь не волноваться — со мной, как никогда, все в порядке.
Вы извините, пожалуйста, что я вмешиваюсь.. Просто Сашу избили и бросили за городом.
Ему некуда было пойти, и я предложила остаться здесь, в санатории.
– Сашу? – Да…
Представь себе, Алексу есть куда идти.
Просто ты решила воспользоваться тем, что ему очень плохо и взять его себе?
– Я знаю, что нужно таким вот как ты… – Он мне не нужен.
Очень хорошо, что вы приехали — он как раз собирался уезжать.
Катя, подожди!
Алекс! Между прочим, ко мне тоже приезжали и угрожали, но тебя рядом не было!
Я бы ничем не смог тебе помочь!
Алекс! Они знают, что ты здесь. Они нашли твою машину. Я прошу тебя...
Давай уедем отсюда куда-нибудь подальше.
Послушай, Алина! Ты мне не нужна, уезжай.
Меня зовут Алёна!
Уйдите!
Привет! Моя статья уже ушла на вёрстку? Отлично!
Придержи пока, мне нужно еще кое-какие правки внести! Давай!
Катя, Катя! Катя, ну, подожди! У меня твоё постановление.
Я хочу тебе помочь. Я так решил.
Эта Катя — аферистка, я тебе говорю.
Мужа у девушки увела, к себе привела, а у нее у самой есть муж.
– Эгоистка! – Да... Молодежь совсем с ума сошла, а?
И главное, все эти годы серой мышкой притворялась. Пи-пи-пи, пи-пи-пи...
Понимаешь? Дочь от родного отца прятала!
– Кошмар… – Алиску жалко.
Она не виновата, что взрослые бесятся…
Да, не до тебя сейчас!
Девочки! А у нас гости…
– Здравствуйте! – Здравствуйте!
А нам нужна Екатерина Котова. Не подскажете, как найти её?
Это… Так, так и туда…
– Спасибо. – Да, пожалуйста.
Не заблудятся?
Это милиция.
А я, девочки, не удивлюсь, если в поджоге виновата наша Катенька?
Кто громче всех кричит, тот и виноват.
Катя, в общем, эту бумагу нужно показать юристу. У меня есть один друг, который...
Который сталкивался с подобными документами...
и в общем...
Он тебе поможет.
Спасибо, Саша, большое.
Если этот тип как-то связан с санаторием, значит, его могли там видеть.
Теперь главное, кто до него первый доберется — мы или они.
– Алекс Басс и Екатерина Котова? – Да…
Да… А что случилось?
Следователь Петр Громов. Ребята, вы должны срочно убираться отсюда!
Вадим Бригов, который вел расследование, скрылся и сейчас находится в розыске.
Он пытался замять дело.
Так что вы и ваша девушка в серьёзной опасности. Пройдемте с нами.
Товарищ следователь, у меня ребёнка забрали.
Вы извините, пожалуйста, но мне нужно её вернуть.
Сейчас нужно проехать в отделение. А с вашей дочерью мы вам поможем.
Да?
– Ну, поедемте… – Пройдемте, пройдем.
Да тихо ты!
Что я говорила?! Допрыгалась благочестивая наша? Арестовали!
– А он мне тоже подозрительный показался. – Это она его втянула в эту передрягу.
Хорошо, что папа успел забрать девочку!
Да…
– Спасибо большое. – Спасибо.
Не надо.
– Как вы себя чувствуете? Голова не болит? – Да, нет.
– А жить будем? – Конечно, будем.
Следите за моей ручкой.
– Сергей Дмитриевич, томограмма готова. – Замечательно...
Ну, что? Томограмма хорошая, вам повезло. Сотрясение легкое.
Но минимум неделю вам нужен полный покой. Лежите, отдыхаете…
Я согласен. Только пусть около меня Оленька подежурит.
Она хохотушка, с ней веселее.
А вот с весельем поаккуратнее — вам перевозбуждаться нельзя.
Да, ну, Сергей Дмитриевич.
– До встречи, Лев Борисович! – До свидания, Оленька! До свидания!
А чего мы свернули-то? В город разве не прямо?
Нет, мы почти приехали.
– Э, эй, ребята! Вы чего? – Так! Быстро выходим!
Слушайте... Девушку отпустите, она здесь вообще ни при чём.
Двигай, давай!
– О! Лев Борисович, а вам на процедуры! – Без вас, Оленька, это не процедуры!
Так, а вам тоже на процедуры! Девочки:
Брайковская, Пеленчук, проходите вон в тот кабинетик, пожалуйста!
Александр Александрович, а вам вон в тот кабинет. Проходите, пожалуйста!
Так, а вы со мной. Девочки быстрее на процедуры!
Сюда.
Оленька! Там мой приятель приехал.
Он такой же хохмач, как и я. Хочу его разыграть.
Если спросит, скажите, что меня уже выписали.
Хорошо.
– Добрый день! – Здравствуйте!
Я ищу пациента Льва Глушко. Он вчера к вам по скорой попал.
А-а-а-а! Так его еще утром в деревню родственники забрали.
Один — пожилой такой, с усиками, а второй — кто-то вроде вас.
– Спасибо. – До свидания.
– Ну, как? – Я ваш должник, Оленька.
Хорошо.
Ребята, послушайте! Давайте договоримся, а? Ну, правда! У меня есть деньги!
– Вы скажите сколько, и нет проблем! – Иди, давай!
– Катя, беги! – Стоять!
Куда? Далеко собралась?
Руки!
Ах ты ж!
В порядке?
Геныч!
Ранен... Идти сможешь?
– Спасибо. – Ранен Гена, помоги...
– Давай. – Боже мой…
Тихо, тихо, тихо...
– Катя! – Да.
– Найди ножницы и полотенце. – Хорошо.
Тихо, тихо, тихо... Саня, возьми подушку.
Ложись.
– Вот. – Ага.
– Вот там ножницы на полке. – Ага.
– Рукой не могу пошевелить… – А ты и не шевели...
– Водка есть? – В холодильнике.
Аптечка... аптечка на полке... На полке…
Слушайте, нужно скорую вызывать, он же много крови потерял.
В скорую нам нельзя.
– Катя, бинт. – Давайте я перевяжу.
Сергей, мне нужна твоя помощь.
Сквозное пулевое, грудь...
Нет, лёгкое не задето...
У Генки... Утром?
Хорошо. Спасибо. Ждём.
Слушай, может, ты объяснишь вообще, что происходит?
– А то я уже вообще ничего не понимаю. – Влип ты, фотограф.
Мы с Генкой когда-то вели одно дело по махинациям с государственным имуществом.
Да, я знаю, Гена рассказывал. Из-за этого дела его и уволили.
В отделении крот...
Мне надо закончить это дело, понимаешь, закончить, и... реабилитировать друга.
Мне, кстати, может, завтра понадобится твоя помощь.
Какая? Трупа сфотографировать?
Может и трупа.
Лора Афанасьевна…
Он жив. Но пожар сыграл на руку.
Документы на закрытие санатория оформят еще быстрее.
Пока фотограф жив — тебя могут спалить.
Помни это. Я работаю над этим.
Здравствуйте! Хотите хот-дог? Хотите сосиску в тесте?Я - Рита!
Мы тогда не успели познакомиться. Я - Сердце… А вы?
Вольдемар.
А вы шутник! Я люблю таких, будьте бдительны!
Да я знаю, вас Алекс зовут.
Потому что надо было сразу эту хамку поставить на место!
Ну, я рядом проходила и все слышала… Да?
Я бы никогда не прогнала такого мужчину как вы.
И, если вам понадобится приют, я всегда могу его предоставить.
У меня диван дома без дела стоит. И кассеты лежат.
– Алекс, вы же любите романсы? – Послушайте, Рита!
Да…
Вы неправильные выводы сделали.
– Просто мы с Катей так общаемся… – Да?
А как же сосиска?
«Зачем, зачем вы посетили нас?»
Кого это в такую рань принесло?
Кто там?
Доброе утро, Алена Викторовна! Это курьер из редакции.
Что такое?! Вы кто?
– Все чисто, жучков нет. – Да не дрожите вы так.
Да пошел ты!
Присаживайтесь.
Давайте поговорим о вашем друге Алексе.
А он мне не друг.
Хорошо, тогда о любовнике.
Я его давно не видела…
Он сейчас на международной выставке государственного уровня, между прочим!
Государственным уровнем меня пугаете?
Я вас не пугаю. Я предупреждаю.
Спасибо.
Могу я посмотреть какие-то вещи вашего любовника?
Алекс здесь не жил. Поэтому извините, его вещей здесь нету.
Вот вы его выгораживаете:
«международные выставки», «государственный уровень»…
А он отдыхает, да…
В дешевом санатории для малоимущих.
Сидит там под лесом в пятидесяти километрах от города и в ус не дует.
Что его там держит, я не знаю?
Разве только женщина?
Алекс художник… Если ему необходимо было уехать неожиданно,
значит он поехал на поиски нового образа.
Неожиданно уехал — это уже хорошо.
А хотите я вам скажу, какой именно «образ» держит его там?
– Она симпатичная. – Симпатичная. Она - красавица!
Мы только недавно начали встречаться.
Буквально два дня назад Алекс ушел к банкомату и не вернулся.
Даже машину оставил.
Какая машина?
Вот ключи.
– Алло. – Это Бригов.
– Вадим… – Аркаша, запомни мой новый номер.
– Только не записывай, запомни! – Понял.
Что вдова Кельского?
Да ничего, никаких зацепок.
Ладно…
Послушай, Шелестов приказал тебя арестовать…
Пусть попробует…
Я тебя долго прикрывать не смогу.
Еще пару дней, Аркаша. Все, давай до связи.
Поедем, навестим вдову Кельского.
О, что-то есть!
А я рада, что вы так быстро откликнулись на наше приглашение.
Ваш приезд очень важен.Но главное, чтобы спешка была оправдана.
Мы стали заложниками очень сложной ситуации.
Наш санаторий признали аварийным, грядет очень длинная реконструкция.
Ну, а я тут причем?
Вы, как отец Алисы, должны знать, что когда закроется санаторий,
Алисе с мамой будет негде жить.
И вы имеете полное право ее приютить.
– Но не желание. – До свидания.
Я вам заплачу.
У меня есть личная жизнь. И ребенок, тем более больной, в нее не вписывается.
Заберите Алису к себе всего лишь на неделю.
Скажите, а зачем вам это нужно?
– Но это не ваше дело. – Ну, тогда, до свидания!
Хорошо! Скажем, мне нужно кое-что закончить.
А ваша бывшая жена, Катерина, слишком активно сует свой нос в мои дела.
Если вы заберете у нее дочку, ей будет уже не до нас.
Соглашайтесь. Вряд ли вы сможете получить такую хорошую сумму за такое простое дело.
Только на неделю?
Только неделю и вы будете свободны от ребенка.
Вот документ, который говорит о том, что вы имеете полное право на дочку.
Да вот, господин Одинцов назначен опекунским советом
быть вашим официальным сопровождающим лицом.
Катерина, зайди, пожалуйста, ко мне.
Лора Афанасьевна, извините, но нам на сердца красной краски не хватает.
Алевтина, вы зашли не вовремя. Вы нам мешаете, выйдете, пожалуйста.
Но, концерт уже завтра, а сердец нет!
Вы понимаете, что я вам отдала последнюю краску?!
Но мы ее всю уже на красивые слова истратили.
Они висят у ворот: «Сердца свои для вас мы открываем!».
А сами сердца остались белые, пустые… Не красиво же!
Хорошо, я достану вам краску! А сейчас, пожалуйста, покиньте мой кабинет!
– Спасибо… – Идите, вы нам мешаете…
Вы знаете, у нас концерт завтра тематический
«Открытые сердца», так что приглашаем вас…
– Аля, идите! – И будем рады видеть!
– «Сердца свои для вас мы открываем!» – Спасибо…
Алевтина!
Дочку заберете прямо сейчас!
– Так, а деньги? – А, ну, да, конечно…
Все остальное вы получите, когда заберете Алису.
– Ну, что получается? – Да…
– Теть Валь, помогите надеть. – Ага… Давай, вот…
Повернись, покружись. Ну вот, вот!
Теперь ты настоящее маленькое сердечко. Скажи?
– Да... – А как вы думаете, маме понравится?
– Ну, конечно, понравится! – А я еще стихотворение написала.
– Ух, ты! – Сейчас расскажу.
Давай, давай послушаем!
Как солнце греет, жертвуя теплом. Как месяц светит, Лунною дорожкой.
Так мама с папой Делятся добром, Отдав кусочек Своего сердечка.
А мне бы только их нарисовать обоих.
– Браво! Молодец! – Так, так… Все!
За краску я договорилась – будет. Сейчас развешиваем как есть.
А раскрасим потом, висящими.
– Смотри, красивое? – Алиска, срочно к директору!
Там два каких-то дяди приехали, хотят тебя видеть.
– Ага. – Дяди?
– Девочки, я пойду, пройдусь. – Ага, хорошо. Давай.
Так, так… Сюда.
– Извините, вы меня вызывали? – Да, Катенька, проходи…
– Здравствуйте. – Добрый день.
Вот…
– Что ты здесь делаешь?! – Хочу видеть свою дочь.
У тебя нет дочери, ты от нее отказался.
Я не отказывался, я вынужден был уйти…
Да, был не прав. Ну, с кем по молодости не случается?
А теперь — все по-другому.
Я много лет не видел свою дочь и поэтому забираю ее к себе прямо сейчас.
– Не будет этого. – Ну, как это не будет?
– Так… – Я имею на нее такие же права, как и ты!
– Да? – Да.
Ребенок должен жить в нормальном доме! Не будет она жить в этих развалинах!
Лора Афанасьевна, я не понимаю, что происходит, сделайте что-нибудь!
Он нас бросил, мы еще в роддоме были!
Ему никого, кроме себя не нужно! И, вообще… Алиса – моя дочь!
Катенька, ты только не волнуйся. Закон есть закон. Петр Иванович…
Вот постановление суда о родительских правах.
Вы не имеете права прятать дочь от отца.
Я не имею права?
Судебное решение обжалованию не подлежит.
Мам… Вы меня звали?
– Идем отсюда… – Мам…
Ну, что вы сидите?! Идемте за ней!
Алиса, детка, помнишь, я тебе рассказывала про папу?
– Да. – Так случилось, что он хочет тебя забрать…
Он вернулся из экспедиции?
Доча! Доча! Ну, здравствуй!
Вот это твой папа, Алиса…
Бандитка, иди ко мне. Будем обниматься, иди.Ты не забыл меня?
Ну, нет, конечно, что ты такое говоришь?
Просто тебя так долго не было. И мама много плакала.
Катерина, ну не будь эгоисткой. Ты же видишь как им хорошо.
Вот почитай.
– А ты к нам надолго? – Ну, как надолго… Я…
Ну, конечно надолго. Ведь он же твой отец. А отец - это навсегда.
Ты будешь жить в своей собственной комнате с кучей игрушек!
Мам! У меня будет своя комната!
Это… это такое счастье, когда дети находят своих родителей! Ура!
Похоже, сдал нас Аркаша.
Ложная тревога, это он за тормозком заезжал.
– Здравствуйте. – Здравствуйте, проходите.
Я бы хотел поговорить с вами о вашем муже.
Да-да, проходите, пожалуйста.
Присаживайтесь, а я пока чайник поставлю.
– Спасибо, я ненадолго. – Присаживайтесь.
– Вы с Федей не были знакомы? – Нет.
Он никогда не отпускал гостей без угощения.
Многие любили бывать у нас. А вы что конкретно хотели?
Я бы хотел показать вам несколько фотографий,
может вам удастся кого-нибудь опознать.
Федя... в жизни никого не обидел.
Работал честно… Взяток не брал, никому дорогу не переходил…
За что? За что?
Это мы и пытаемся выяснить. Делаем все возможное…
Вы никого не узнаете?
По силуэту похож на одного…
Я имени его не знаю, приходил к нам как-то.
Я запомнила, потому что Федя после этого визита, сам не свой был…
А как он его называл? О чем они говорили?
Я не помню, извините.
Хотя… Федя ругался, что у людей совести нет.
Что санаторий для малообеспеченных хотят отобрать…
– Больше ничего не помню, извините. – Спасибо!
– Вы нам очень помогли. – А чай?
В другой раз. До свиданья.
А… фотографии эти… мне в милиции не показывали?
Откуда они у вас?
Это закрытая информация.
Я вас убедительно прошу о моем визите никому не распространяться, даже милиции.
Хорошо?
– Хорошо… – До свидания.
– Ну, что? – Вроде бы опознала.
Сказала, что этот человек заходил к ним домой и это как-то связано с санаторием.
Но имени и фамилии не знает.
Ой, ой, ой, ой! Ой… ну, что ж вы все грустите, а?
У нас такая новость хорошая — у Алисы нашелся папа. Катин муж.
А девочка Алиса просто — счастлива!
Нет, но ее можно понять, она так долго не знала своего отца. А?
А! Она же не просто выгнала мужа из дома,
она ему еще запретила видеться с собственным отцом!
Это как умеют некоторые женщины облапошить мужиков!
Привет.
Аркаша, привет!
– Здравствуйте, Михаил Петрович. – Не знаешь, Бригов у себя?
А… нет, а что вы хотели?
Да я ему пообещал написать новое заключение по поводу смерти Кельского,
а он не пришел. Вот и пришлось самому идти.
А что там, что-то важное?
Да понимаешь, я проверил структуру мышц…
– Так… – анализ на сахар…
Все подтверждает, что на организм было длительное воздействие электрошокера.
Вот это и привело к остановке сердца.
Подождите! То есть, то есть, Кельского убили?
Безусловно.
Давайте мне, я скоро увижу Бригова и сам ему передам.
– А… – Давайте, давайте!
Ну, хорошо.
– Только пусть обязательно ко мне зайдет. – Хорошо!
Все, давай.
– Копачевский! – Слушаю.
Что у нас по Бригову?
Ничего, я расставил охрану возле дома. Тихо…
У его бывшего напарника, Гены, проверяли?
Нет, но я лично проверю…
Тут вот какое дело, Аркадий…
У Вадима хранились фотографии по делу Кельского. Об этом знали только я и он.
Теперь знаешь и ты. Так вот, когда будешь брать Бригова, фотографии сразу ко мне.
– Понял. Товарищ генерал! – Да-да.
– А можно вопрос не по уставу? – Давай.
Скажите, у вас есть какие-то причины не доверять ему? Какие-то доказательства?
Ну, во-первых, всегда нужно действовать на опережение, Аркадий.
Во-вторых — я доверил это дело исключительно Бригову, и что в результате:
следствие зашло в тупик, а следователь пропал вместе с уголовным делом?
А ты говоришь доказательства.
Послушай, Аркадий, я тут навел справки о тебе, ты исполнительный сотрудник.
Так что, если доведешь это дело до конца, переведу тебя из помощников в следаки.
– Понял. – Действуй.
Готовь машину. Ну, что?
Пока глухо. Ну, сейчас попробую еще один способ.
– Да! – Это Лора!
Вопрос закрыт, Борис Яковлевич. Девчонка у отца, мать бьется в истерике,
её уже не волнует ни фотограф, ни санаторий.
– Так что я свою работу выполнила. – Ну, что, спасибо вам за оперативность…
А где моя вторая часть гонорара?
Да, не переживайте вы, Лора Афанасьевна. Я свое слово держу.
Скоро я к вам приеду, и мы с вами рассчитаемся.
Подготовьте оставшуюся часть документов.
Конечно же. Всего хорошего!
Есть! Удалось вытянуть лицо нападавшего через отражения в стёклах машины.
Вот он наш конкурент.
– Где-то я его уже видел… – У меня тоже такое ощущение.
Серьезный противник.
Лучше нам от него сразу избавиться.
Организуем, Борис Яковлевич.
А ты действительно приносишь удачу.
Пока, мам! До встречи!
– У Алисы отец нашелся? Поздравляю. – Саша...
Что мне делать?
Тихо, тихо, тихо...
Идем.
– Что случилось, а? – Валя…
Он нас бросил, когда Алиска только родилась.
Ей диагноз поставили — врожденный порок сердца.
Я думала, я с ума сойду… Ревела сутками. А потом ничего, смирилась...
Квартиру продала, дом от родителей остался.
Все деньги, правда, на лечение ушли, нам поэтому теперь жить негде…
Зато Алиска здоровая. Я её совершенно вылечила, полностью.
И теперь он приезжает и привозит... Что это такое?
Я не понимаю... Мамочка…
– Кать, пойдём, пойдём… – Господи... Извини... Сейчас…
Я ведь ему романсы пела…
Любви не может быть меж нами: Ее мы оба далеки;
Зачем же взглядами, речами ты льешь мне в сердце яд тоски?
Зачем тревогою, заботой...
Привет, Ал! Я так беспокоилась о тебе.
– Ты видела? – Кошмар.
Ты видела? Видела?
А это что? Тебя били?
– Ты что здесь делаешь, а? – Я волновалась за тебя.
Когда ты не вернулся домой, я прям, я прям почувствовала, что с тобой что-то случилось
Я не знаю, откуда ты узнала, что я здесь,
но... можешь не волноваться — со мной, как никогда, все в порядке.
Вы извините, пожалуйста, что я вмешиваюсь.. Просто Сашу избили и бросили за городом.
Ему некуда было пойти, и я предложила остаться здесь, в санатории.
– Сашу? – Да…
Представь себе, Алексу есть куда идти.
Просто ты решила воспользоваться тем, что ему очень плохо и взять его себе?
– Я знаю, что нужно таким вот как ты… – Он мне не нужен.
Очень хорошо, что вы приехали — он как раз собирался уезжать.
Катя, подожди!
Алекс! Между прочим, ко мне тоже приезжали и угрожали, но тебя рядом не было!
Я бы ничем не смог тебе помочь!
Алекс! Они знают, что ты здесь. Они нашли твою машину. Я прошу тебя...
Давай уедем отсюда куда-нибудь подальше.
Послушай, Алина! Ты мне не нужна, уезжай.
Меня зовут Алёна!
Уйдите!
Привет! Моя статья уже ушла на вёрстку? Отлично!
Придержи пока, мне нужно еще кое-какие правки внести! Давай!
Катя, Катя! Катя, ну, подожди! У меня твоё постановление.
Я хочу тебе помочь. Я так решил.
Эта Катя — аферистка, я тебе говорю.
Мужа у девушки увела, к себе привела, а у нее у самой есть муж.
– Эгоистка! – Да... Молодежь совсем с ума сошла, а?
И главное, все эти годы серой мышкой притворялась. Пи-пи-пи, пи-пи-пи...
Понимаешь? Дочь от родного отца прятала!
– Кошмар… – Алиску жалко.
Она не виновата, что взрослые бесятся…
Да, не до тебя сейчас!
Девочки! А у нас гости…
– Здравствуйте! – Здравствуйте!
А нам нужна Екатерина Котова. Не подскажете, как найти её?
Это… Так, так и туда…
– Спасибо. – Да, пожалуйста.
Не заблудятся?
Это милиция.
А я, девочки, не удивлюсь, если в поджоге виновата наша Катенька?
Кто громче всех кричит, тот и виноват.
Катя, в общем, эту бумагу нужно показать юристу. У меня есть один друг, который...
Который сталкивался с подобными документами...
и в общем...
Он тебе поможет.
Спасибо, Саша, большое.
Если этот тип как-то связан с санаторием, значит, его могли там видеть.
Теперь главное, кто до него первый доберется — мы или они.
– Алекс Басс и Екатерина Котова? – Да…
Да… А что случилось?
Следователь Петр Громов. Ребята, вы должны срочно убираться отсюда!
Вадим Бригов, который вел расследование, скрылся и сейчас находится в розыске.
Он пытался замять дело.
Так что вы и ваша девушка в серьёзной опасности. Пройдемте с нами.
Товарищ следователь, у меня ребёнка забрали.
Вы извините, пожалуйста, но мне нужно её вернуть.
Сейчас нужно проехать в отделение. А с вашей дочерью мы вам поможем.
Да?
– Ну, поедемте… – Пройдемте, пройдем.
Да тихо ты!
Что я говорила?! Допрыгалась благочестивая наша? Арестовали!
– А он мне тоже подозрительный показался. – Это она его втянула в эту передрягу.
Хорошо, что папа успел забрать девочку!
Да…
– Спасибо большое. – Спасибо.
Не надо.
– Как вы себя чувствуете? Голова не болит? – Да, нет.
– А жить будем? – Конечно, будем.
Следите за моей ручкой.
– Сергей Дмитриевич, томограмма готова. – Замечательно...
Ну, что? Томограмма хорошая, вам повезло. Сотрясение легкое.
Но минимум неделю вам нужен полный покой. Лежите, отдыхаете…
Я согласен. Только пусть около меня Оленька подежурит.
Она хохотушка, с ней веселее.
А вот с весельем поаккуратнее — вам перевозбуждаться нельзя.
Да, ну, Сергей Дмитриевич.
– До встречи, Лев Борисович! – До свидания, Оленька! До свидания!
А чего мы свернули-то? В город разве не прямо?
Нет, мы почти приехали.
– Э, эй, ребята! Вы чего? – Так! Быстро выходим!
Слушайте... Девушку отпустите, она здесь вообще ни при чём.
Двигай, давай!
– О! Лев Борисович, а вам на процедуры! – Без вас, Оленька, это не процедуры!
Так, а вам тоже на процедуры! Девочки:
Брайковская, Пеленчук, проходите вон в тот кабинетик, пожалуйста!
Александр Александрович, а вам вон в тот кабинет. Проходите, пожалуйста!
Так, а вы со мной. Девочки быстрее на процедуры!
Сюда.
Оленька! Там мой приятель приехал.
Он такой же хохмач, как и я. Хочу его разыграть.
Если спросит, скажите, что меня уже выписали.
Хорошо.
– Добрый день! – Здравствуйте!
Я ищу пациента Льва Глушко. Он вчера к вам по скорой попал.
А-а-а-а! Так его еще утром в деревню родственники забрали.
Один — пожилой такой, с усиками, а второй — кто-то вроде вас.
– Спасибо. – До свидания.
– Ну, как? – Я ваш должник, Оленька.
Хорошо.
Ребята, послушайте! Давайте договоримся, а? Ну, правда! У меня есть деньги!
– Вы скажите сколько, и нет проблем! – Иди, давай!
– Катя, беги! – Стоять!
Куда? Далеко собралась?
Руки!
Ах ты ж!
В порядке?
Геныч!
Ранен... Идти сможешь?
– Спасибо. – Ранен Гена, помоги...
– Давай. – Боже мой…
Тихо, тихо, тихо...
– Катя! – Да.
– Найди ножницы и полотенце. – Хорошо.
Тихо, тихо, тихо... Саня, возьми подушку.
Ложись.
– Вот. – Ага.
– Вот там ножницы на полке. – Ага.
– Рукой не могу пошевелить… – А ты и не шевели...
– Водка есть? – В холодильнике.
Аптечка... аптечка на полке... На полке…
Слушайте, нужно скорую вызывать, он же много крови потерял.
В скорую нам нельзя.
– Катя, бинт. – Давайте я перевяжу.
Сергей, мне нужна твоя помощь.
Сквозное пулевое, грудь...
Нет, лёгкое не задето...
У Генки... Утром?
Хорошо. Спасибо. Ждём.
Слушай, может, ты объяснишь вообще, что происходит?
– А то я уже вообще ничего не понимаю. – Влип ты, фотограф.
Мы с Генкой когда-то вели одно дело по махинациям с государственным имуществом.
Да, я знаю, Гена рассказывал. Из-за этого дела его и уволили.
В отделении крот...
Мне надо закончить это дело, понимаешь, закончить, и... реабилитировать друга.
Мне, кстати, может, завтра понадобится твоя помощь.
Какая? Трупа сфотографировать?
Может и трупа.
Лора Афанасьевна…